Моногорода: зона потенциального неблагополучия

Опубликовано: 03/10/2014 - 11:59

Долгожданные экономические реформы, которые начинаются в Беларуси, при всех своих плюсах создадут и массу проблем – например, для белорусских моногородов. То есть для тех городов, которые полностью зависят от одного – градообразующего – предприятия. Сегодня большинство таких предприятий либо уже убыточны, либо держатся за счет дешевых госкредитов и субсидий. 

В Минске прошла мини-конференция «Белорусские моногорода в контексте экономических реформ», организованная гражданской кампанией «Наш Дом». Участники конференции в ходе дискуссии старались понять: как избежать упадка моногородов, подобного тому, который в начале 90-х наблюдался в России.

Парадокс ситуации в том, что пока проблема белорусских моногородов даже не считается таковой. В правительстве ее не считают злободневной, хотя даже по официальным данным в Беларуси к градообразующим можно отнести 41 предприятие, расположенное в 40 малых городах и поселках республики. Всего же в моногородах проживает 644 тыс. человек – 6,5% населения Беларуси.

Между тем, сегодня мы находимся на пороге структурной реформы экономики. Которая, в частности, предусматривает, что неэффективно работающие предприятия будут лишаться госфинансирования. И среди них окажутся также многие градообразующие предприятия. Конечно, есть в Беларуси моногорода, которым не грозит банкротство предприятия-«кормильца». Это Мозырь, Новополоцк, Солигорск, Жлобин. Но городов, которые окажутся в сложном положении – намного больше.

Основной доклад о ситуации с белорусскими моногородами делала руководитель гражданской кампании «Наш Дом» Ольга Карач. По ее словам, во времена СССР в Беларуси, в отличие от России, моногорода создавались либо в пределах давно существовавших местечек – как, например, Жодино, либо рядом с достаточно крупными старыми городами – как Новополоцк.

При этом эксперты Программы развития ООН в своем докладе «Экономика и общество Беларуси: диспропорции и перспективы развития» еще в 2005 году констатировали, что благосостояние более 70 населенных пунктов зависит от работы одного предприятия. В целом по республике на таких предприятиях работает порядка 94 тыс. человек. Примерно до 2001 года моногородов, соответствующих законодательному определению, в Беларуси было больше, чем 40. Однако на многих провинциальных предприятиях в 2002-2004 годах заметно сократилась численность работников, что снизило долю занятых на производстве в численности занятых в экономике города ниже пороговых 25%.

«Сразу оговорюсь: в Беларуси есть моногорода двух типов. Первый тип – моногорода, которые можно условно назвать «благополучными». Это населенные пункты, в которых градообразующие предприятия имеют национальное значение, – описала ситуацию Карач. – Это Новополоцк, предприятия – «Нафтан» и «Полимир»; это Жодино, предприятие – БелАЗ; это Мозырь со своим нефтеперерабатывающим заводом; это Жлобин, где располагается «Белорусский металлургический завод»; это Солигорск с его месторождениями калийной соли».

Второй тип белорусских моногородов – те, которые держатся на предприятиях местного значения, и их намного больше. При этом более чем на 40% градообразующих предприятий средняя зарплата ниже, чем в среднем по республике. А если не учитывать традиционно благополучные в плане заработков НПЗ и солигорские шахты, то ситуация по зарплате в моногородах окажется совсем печальной.

Судя по всему, решать проблемы реформирования моногородов придется прежде всего через механизм приватизации градообразующих предприятий. Для моногородов второй группы, то есть, условно говоря, «неблагополучного большинства», приватизация неизбежна – государство не сможет больше их субсидировать, поддерживать бесконечными льготными кредитами и программами модернизации.

Однако приватизироваться такие предприятия должны особым образом – когда деньги инвестора поступают не в республиканский, а в городской бюджет и расходуются строго на создание в городе новых рабочих мест, в том числе через стимулирование местного предпринимательства.

«Есть и другая модель привлечения инвесторов. Я говорю о программе, подобной тем программам, которые были реализованы в Восточной Европе: Чехии, Словакии, странах Балтии. Сейчас такие программы реализуются в моногородах России. Суть их заключается в том, что местные власти предлагают инвесторам промышленные площадки с готовой инфраструктурой: водопроводом, канализацией,  электричеством и даже железнодорожными путями, – рассказала руководитель «Нашего Дома». – Если инвестор создает там производство, государство полностью возмещает ему затраты на закупку нового оборудования, не взимается налог на землю, сбрасывается налог на добавленную стоимость в первые три года работы. Это позволяет стимулировать рост занятости в регионах. Это сработало в Восточной Европе, сейчас это работает в России. Если ты построил предприятие и создаешь новые рабочие места, государство возвращает тебе 40% капитальных затрат».

Реальным решением проблемы моногородов может стать вариант трудоустройства жителей моногородов через самозанятость. Однако здесь стандартный государственный подход к решению проблемы оказывается неэффективен. Как показало исследование Программы развития ООН, хотя на открытие частного малого бизнеса в регионах выделяются государственные субсидии, они не сильно увеличивают количество желающих организовать свое дело. Причина пассивности провинциальных жителей – боязнь потерять социальные блага, связанные с работой на госпредприятии, общая нерешительность, неверие в свои силы, отсутствие в моногородах инфраструктуры поддержки предпринимательства, которая бы помогала в организации и развитии малого бизнеса.

С другой стороны, в республике имеются неплохие законодательные основы для ускоренного развития частного бизнеса именно в моногородах. Это, например, появившийся в 2012 году декрет №6 «О стимулировании предпринимательской деятельности на территории средних, малых городских поселений, сельской местности». В нем, в частности, прописано, что все коммерческие организации и индивидуальные предприниматели в малых городах и на селе получают беспрецедентные налоговые льготы. Однако сам этот указ не снимает проблему нехватки инвесторов, готовых реализовывать бизнес-проекты в белорусской экономике.

По мнению Ольги Карач, сегодня в Беларуси совершенно не разработана тема гендерных проблем моногородов. А она могла бы стать ключом к решению очень многих экономических вопросов. В частности, программы решения проблемы моногородов через решение гендерных вопросов вполне могут быть поддержаны различными европейскими институтами. Например, в моногородах, в которых на градообразующем предприятии заняты в основном мужчины, имеет смысл развивать частный бизнес, культивировать малое предпринимательство именно среди женщин. Можно сказать, что «женское» предпринимательство имеет свои особенности – и именно проекты в области «женского» частного бизнеса в регионах (особенно в депрессивных регионах) имеют все шансы в дальнейшем получить поддержку от различных европейских фондов.

Координатор исследований проекта BIPART Инна Ромашевская, которая также приняла участие в конференции, считает, что нельзя рассматривать проблему моногорода как проблему градообразующего предприятия. Это, скорее, проблема социальная. «Люди становятся заложниками ситуации, которая складывается в моногороде. Они получают все меньше и меньше, и у них нет некоего запаса денег, чтобы переехать и начать жизнь на новом месте. К тому же люди боятся потерять социальные блага, обычно напрямую связанные с предприятием, на котором они работают, – говорит Ромашевская. – В такой ситуации, конечно, в моногороде не остается молодежи – она не видит для себя никаких перспектив, и она более легка на подъем, ей легче переехать куда-то. Но в такой ситуации ничего не может сделать и местная власть, для которой единственный источник доходов – то самое градообразующее предприятие».

Единое решение проблемы, пригодное для всех, найти невозможно, считает Инна Ромашевская. И нам предстоит смириться с тем, что, к сожалению, часть градообразующих предприятий невозможно будет спасти от банкротства и ликвидации – будущего у них нет. Ну а другие – ожидает неизбежная реструктуризация или приватизация. При этом эксперт считает, реструктуризация – более перспективный путь реформирования, чем приватизация «в лоб».

«В Беларуси вопрос моногородов особо не изучался, за исключением проекта ПРООН, в котором была попытка сделать пилотный проект на базе Березовского завода хрустальных изделий. Но его результаты оказались неоднозначными, – напомнила Ромашевская. – Хотя здесь говорили о приватизации градообразующих предприятий, чаще речь все-таки идет об их реструктуризации. Некоторые предприятия не приватизируют, некоторые – вообще закрывают. То есть каждый раз это происходит по-своему, исходя из потребностей конкретного города. Ведь каждое такое предприятие фактически тащит на себе весь город – обеспечивает инфраструктуру, социальный сектор и так далее. Причем мало того, что такая ситуация складывается сама по себе, она еще и поддерживается правительством».

Не просчитанная досконально модернизация только делает предприятия более «обвешанными» кредитами, – говорит Ромашевская. А местные власти боятся хоть как-то воздействовать на злополучный градообразующий завод, потому что если с ним что-то случится – «посыплется» вся социальная база города.

Свое особое мнение по проблеме белорусских моногородов высказал директор маркетинговой компании «Агентство деловых связей» Валентин Лопан. «По моему мнению, самый правильный путь реформ для моногородов – это создавать условия для инвесторов. Но прежде всего – надо решить проблему инфляции, и решить ее должно государство. При сегодняшнем уровне инфляции никаких инвестиций не будет, – убежден он. – По-моему, авторы доклада преувеличили проблему приватизации градообразующих предприятий. И упустили совершено очевидную вещь – привлечение капитала через дополнительный выпуск акций, через процедуру IPO. Между тем, такой опыт в Беларуси уже имеется. Я сам каждый год занимаюсь сопровождением IPO белорусских предприятий, и считаю его перспективным инструментом. Другое дело, что у населения сейчас просто нет денег на массовую покупку акций».

По мнению Валентина Лопана, белорусским моногородам в любом случае не избежать коренных реформ с неизбежным снижением жизненного уровня населения. И правительству в свете такой перспективы следует не разрабатывать патерналистские схемы, которые бы защитили граждан страны от социальных потрясений, а стимулировать переобучение людей (даже в 40-50 лет), повышение их мобильности – как это принято во всем мире. А также, насколько это возможно, содействовать развитию частного предпринимательства в регионах.

«Первый вопрос, который надо решать на уровне страны, – это стабильные деньги. Иначе все остальное – бессмысленно. Второе – повышение мобильности населения. Третье – создание инфраструктуры: дорог, линий связи, газопроводов, электроэнергии. Инфраструктура – это принципиально. И без опоры на местные ресурсы тоже ничего не будет», – подвел итог Валентин Лопан.

Участвовавший в обсуждении вопроса моногородов экономист, кандидат в президенты в 2010 году Виктор Терещенко, сосредоточился больше на проблемах государственного управления экономикой в целом. «Моногорода – это только маленькая частица того, что происходит в Беларуси. При росте, казалось бы, ВВП – падают реальные доходы населения. Посмотрите: если сравнить среднюю зарплату в 1990 году и в августе текущего года, то окажется, что сегодня мы на нее можем купить только 36% мясной продукции от того, что могли купить в 1990 году. А вот водки можно купить в три с лишним раза больше. Как и курева», – эмоционально рассказывал Терещенко.

По его мнению помочь в том числе и моногородам может только решение правительства сократить налоговую нагрузку и удешевить кредиты, остановить инфляцию (по ее уровню Беларусь уступает только Зимбабве) и предложить механизмы мотивации как для топ-менеджмента градообразующих предприятий, так и для рядовых работников.

Оцените эту статью: 
Средняя: 5 (1 оценка)
Загрузка...

Новости по теме

Яндекс.Метрика